понедельник, 8 июня 2015 г.

Турбокаст или семейная традиция ломать руки

В 2010-м мы собирались семьёй посетить солнечную Турцию. Всё уже было на мази и забронировано, но, к несчастью, за пару недель до поездки, старший ребёнок (осторожный по природе), бегая по школьному двору, споткнулся и сломал запястье. Не сильно, без смещения, но тем не менее.




В Королёвском травмпункте наложили гипс, а я стал ломать голову, что теперь с этим делать и как жить дальше. Получалось так, что поездку на море ребёнок проведёт в гипсе. Стал гуглить, что современного и прогрессивного есть на эту темы и нашёл Турбокаст. Он представляет из себя пластиковый гипс с дырочками и на молнии. Мягким становится под воздействием горячей воды. То, что надо! Через дырочки будет эвакуироваться влага при купании и очень удобно почесать руку какой-нибудь соломинкой.

Я нашёл поликлинику в Москве недалеко от офиса, где применяют такие модные штуки и отвёз ребёнка туда, где и заменили унылый обыкновенный гипс на чудесный Турбокаст.

Оставалось несколько дней до поездки. Я сижу в офисе. Вдруг, звонит жена и сообщает «радостную» весть, что второй (младший) ребёнок тоже сломал руку! В том же месте, но другую. Хорошо, что я сидел. Оказалось, что он упал с дерева. Ну, технически с дерева, но, на самом деле, толстый сук в метре над землёй. Короче, опять на ровном месте.

Говорю жене – вези и этого сразу сюда. Сам звоню в компанию, поставляющую гипс в клинику и заказываю доставку нужного размера сразу туда. Я же уже почти эксперт :)

Приезжаем к доктору. Тот видит старшего и спрашивает, что не так. Я говорю, что с этим всё хорошо, мы ещё одного привезли. Надо было видеть глаза врача. В них читалась попытка сложить неслагаемое, вопрос, что мы делаем с детьми и потом борьба с желание позвонить в службу опеки. Но услуга платная, поэтому – любой каприз за наши деньги.

На море детям было хорошо. Не представляю, как бы было в обычном гипсе, но в этом почти ничего не мешало. Разве что в отеле все оборачивались в недоумении. Те, кто понимали, что это, не могли понять характер эпидемии и как бомбы попадают в одну воронку. Более непосредственные мамаши интересовались, где такое дают, полагая, что, раз отель по системе «всё включено», то это какая-то защита для аттракционов, а им почему-то не дали. В отеле были разные водные горки и трубы и, кроме того, свой парк аттракционов – довольно внушительный.

По мере спада опухоли и высыхания руки на солнце или от чрезмерной активности, гипс стал сидеть не очень хорошо и я сам пару раз подправлял его, разогревая кипятком в раковине из гостиничного чайника.

К концу поездки руки у детей зажили и гипс сняли. У каждого одна рука была в тёмный горошек (загорели сквозь дырочки).

 

На следующий год мы собрались поехать на машине в Финляндию покататься на сноубордах в Юллясе. Выехать должны были 29 декабря. Всё уже было собрано, но жена захотела съездить в магазин за булочками в дорогу. Я возражал, т.к. не люблю суеты накануне отъезда, но она не послушалась.

На выходе из магазина она поскользнулась и сломала запястье. Довольно мощно и с большим смещением. Все булочки рассыпались и отправились в помойку. До дома героически доехала сама. Как опытный отец семейства, которое любит ломать руки, я сразу захватил один из ортезов побольше размером оставшийся от детей.

28 декабря накануне Нового года, вечер, Ярославское шоссе и Москва парализованы пробками (все в панике скупают подарки и ингредиенты для оливье), рука выглядит страшно, поэтому едем в ближайший местный травмпункт, который при центральной городской больнице. Он из себя представлял филиал небольшого ада с бомжами на каталках вдоль стен. Одна грязная и пьяная личность со спущенными на щиколотки штанами шумно баражировала по коридору. Из приёмной вышел молодой крупный доктор, который сразу вызвал у меня ассоциацию с Лобановым из Интернов. Он посмеялся над болезным и сфокал на смартфон. Я обратил внимание эскулапа, что нам необходима срочная помощь и рука у жены уже начала синеть. Тот заверил, что полечит, если будем хорошо себя вести.

Когда очередь дошла до нас, я предложил доктору поставить Турбокаст из наших семейных запасов. Было очевидно, что он видит такую штуку впервые, но загорелся этой идеей. Он подробно расспросил меня, что с этим делать, как готовить и стал набирать воду в чайник для разогрева пластика. Пока он этим занимался, вокруг бегала медсестра, дёргала его за халат и причитала, чтобы не валял дурака и поставил нормальную православную гипсовую лангету. Но чувак уже завёлся и его было не остановить. И можно понять – какое ещё найти развлечение в городском провинциальном травмпункте с бомжами.

В общем, Турбокаст он поставил. Не так красиво, на мой вкус, как сделал бы я, но и на том спасибо.

Дальше у нас встала дилема, как дальше с этим жить. Понятно, что кататься на сноуборде со сломанной рукой не удобно. Но, с другой стороны, всё забронировано и собрано, Да и мне с детьми кататься никто не запретит. Я рассудил, что, если что-то пойдёт не так с излечением, то получить квалифицированную медицинскую помощь в России в период новогодних праздников довольно сомнительно. Другое дело – Европа, особенно горнолыжный курорт, где травматологов должно быть в достатке.

После долгих сомнений и семейного совета, наутро мы выдвинулись в путь. Первая остановка намечалась у родственников в Миккели. Мы заранее им позвонили и попросили назначить приём в местной больнице, чтобы проконтролировать процесс выздоровления.

На следующий день попали в финскую поликлинику. Довольно странное заведение и совсем не похожее на больничку. Местный доктор, посмотрев на руку и российские снимки (которые я с трудом уговорил продать мне), схватился за голову и сказал: «Резать!». Мы опешили, но он настаивал, что случай очень сложный, сейчас всё разрежем и соберём, как надо. Вот только дождёмся главного доктора.

Ну что делать – резать, так резать. Настроения нам это конечно не прибавило. Я оставил жену в больничке ждать доктора. Ей дали подушку со льдом и велели держать руку на ней, чтобы спала опухоль. Я же отъехал на часок порешать какие-то текущие дела, после чего вернулся и мы встретились с ГЛАВНЫМ доктором. Родственники перевели, что он какой-то местный светило, но его учёных степеней я не запомнил. Он сразу отправил нас на рентген. Оказалось, что врач, с которым мы общались вначале был кем-то вроде мануального терапевта или вовсе массажист.

Сфотографировав руку, выдали CD-диск со снимками и мы пошли за приговором. Финский доктор вывел снимки на монитор и долго рассматривал их чертя какие-то векторы и замеряя расстояния между, одному ему ведомыми, контрольными точками. Потом обернулся ко мне и спросил: «Кто это делал?». Началось — подумал я. Сейчас расскажет всё, что думает, про российскую медицину, тем более, что укладка ортеза выглядела очень непрезентабельно даже для дилетанта в медицине.

Я начал мяться, что, мол, есть у нас местный доктор… «Передайте коллеге большой привет!» – перебил меня финн. «Очень грамотно и профессионально выполнена репозиция костей» – добавил он. Я так и застыл с открытым ртом. Потом уже анализируя произошедшее, подумал – конечно же у доктора в подмосковном травмапункте с всегда полным коридором пациентов, и который в день проводит десятки таких операций, квалификация должна быть невероятно высокая.

Рука у жены зажила. Контрольный финальный снимок показал, что всё в норме. Вот такие истории. Будьте здоровы и берегите себя!